4 книги, написанные реальными жертвами насилия

История Анны

У 29-летней жительницы Петербурга Анны Гулиной уже двое детей. Женщина владеет небольшой лавкой эко-товаров. Анна не скрывает, что в прошлом стала жертвой педофила: об этом знают муж, старшая дочь и подписчики в соцсетях. Несколько лет назад петербурженка открыто рассказала на своей страничке о пережитом в детстве. Родители Анны до последнего не хотели верить дочери, ведь девушка говорит, что педофилом оказался знакомый семьи.

— С чего всё началось?

— У папы был близкий друг, дядя Володя. Они вместе работали инженерами-конструкторами на петербургском заводе им. Карла Маркса. Родители часто ходили в гости к Володе, взяв с собой меня и сестру. У папиного друга не было семьи, в квартире он жил один, у него было удобно устраивать посиделки. Мне тогда было около пяти лет, сестре — девять. Во время таких общих встреч Володя к нам и приставал.

— К тебе и сестре?

— Да. Когда родители сидели на кухне или в гостиной, Володя с нами играл. Знаете, как играют с маленькими детьми: щекотал, подбрасывал. Мы бегали, смеялись. Во время таких игр он залезал руками нам под платья, трогал интимные места. Я сначала и не подумала, что Володя делает что-то не то, а потом просто привыкла. Старшая сестра больше понимала и пыталась сопротивляться, но папин друг ей угрожал. Он говорил, что сестре никто не поверит, что её выгонят из дома, если она кому-нибудь расскажет.

— Родители ничего не видели?

— Нет, они думали, что мы весело проводим время с их другом. В один момент Володя заперся со мной в туалете, начал показывать мне свой член. После этого даже я, пятилетняя, забеспокоилась — дальше я старалась не отходить от родителей, когда мы были в гостях у Володи. Мне кажется, к сестре он приставал больше. Для неё это до сих пор больная тема, она даже мне не рассказала всего, что с ней делал Володя.

Также по теме

«Ты привыкаешь, если тебя учат этому с детства»: RT поговорил с жертвой сексуального насилия в семье

Тема домашнего насилия остаётся табуированной в современном обществе: жертвы зачастую не знают, к кому обратиться за помощью. Особая…

— Ты ничего не рассказала родителям?

— Нет. У нас не сложились доверительные отношения. Папа был из тех, кого называют домашним тираном. Мама старалась ни во что не вмешиваться. Мне было уже 14 лет, когда я рассказала папе о том, что его друг — педофил. Мы вдвоём поехали куда-то на каникулы. Он мне тогда не поверил — сказал, что у меня подростковые загоны.

— Как и когда закончились приставания к вам?

— В какой-то момент отношения папы и Володи охладели, мы перестали к нему ездить в гости всей семьей. Больше папин друг к нам не приставал.

— Ты не хотела найти и наказать этого Володю, когда выросла?

— Мне было 15 лет, когда он умер. Честно сказать, я тогда испытала облегчение. Сейчас у меня нет какого-то желания мстить за детские обиды. Мама, хоть и не сразу, но поверила мне. С папой я последние годы не общаюсь, могу лишь надеяться, что он принял мои слова всерьёз.

— У тебя двое детей. Ты их как-то готовишь к возможной встрече с педофилом? Ты лучше других знаешь, что от этого никто не застрахован.

— Старшей дочери сейчас девять, она уже в пять знала, что никто не имеет права прикасаться к ней без её согласия. Секспросвет — одна из главных наук в нашей семье. Дочь знает, как называются половые органы, откуда берутся дети, почему взрослым дядям нельзя лезть под юбку к девочкам. В доме много книг для детей про половое созревание. Я уверена, что когда дочь подрастёт и начнёт общаться с мальчиками, она не наделает глупостей.

— Тебя же так не воспитывали? Ты сейчас даёшь детям знания, которых сама была лишена?

— Правильно. В моём детстве на тему секса было наложено табу. Господи, мне мама даже про месячные ничего не говорила. Когда у меня начались первые критические дни, мне всё объясняла старшая сестра.

Младшему сыну Анны сейчас три года. Родители планируют года через два и ему всё объяснить про отношения мужчин и женщин.

Ольга

Мне всё детство рассказывали про страшных дяденек, которые подходят к детям в парках или возле школы и предлагают посмотреть на котят, угостить конфетами или купить какую-нибудь игрушку. Бабушка постоянно говорила о том, чтобы я не соглашалась, потому что они сделают мне плохо. Мне кажется, подобные истории существуют только в бабушкиных рассказах.

На деле всё было гораздо прозаичнее. Когда мне было 10 лет, у мамы появился мужчина. Позднее он стал моим отчимом. Сначала всё было хорошо, но, когда они съехались с мамой, его натура вылезла наружу. Его уволили с работы, он целыми днями сидел дома и ничего не делал, стал пить, а потом – и бить маму.

Позже, видимо, от скуки, он решил заняться моим воспитанием. Каждый день проверял дневник. А я не то что бы хорошо училась в школе, то и дело проскакивали тройки, отчим меня за них отчитывал.

Этот страшный вечер я не забуду никогда. Я пришла из школы домой, мама осталась во вторую смену, дома был только пьяный отчим. Он потребовал дневник, а когда увидел плохие оценки, сказал, что сейчас накажет меня. Он расстегнул ремень на штанах, я первым делом подумала, что сейчас он меня будет бить – мне уже стало страшно. Не хочу рассказывать подробностей, но он заставил сделать минет.

Когда после этого я убежала в комнату, спряталась под одеяло и плакала, он пришёл и начал меня успокаивать. Гладил по голове, говорил, что шутил про наказание, что заботится обо мне, а то, что сделала я – это нормально, это проявление любви

А ему было важно знать, что я его люблю

С чего всё началось

— Я помню, когда я была совсем маленькой (может быть, лет пять или шесть), у нас была игра в раздевание. Он (отец. — RT) начал снимать с меня одежду, и в ответ на какую-то игру я с него начала снимать одежду. Я не помню всех деталей, у меня просто есть в памяти эта картинка.

— А чувства свои помните?

— Что норма, а что нет…

— Да. Папа для меня был в детстве авторитетом. Когда у нас были конфликты с мамой, он меня всегда защищал.

  • Семейное фото с матерью и отцом

— А если бы вы после той игры на раздевание рассказали о ней маме, как бы она отреагировала?

— Я думаю, она бы ему устроила скандал. Она очень строгая женщина и такого бы не допустила.

— А сама мама ничего не чувствовала, не спрашивала, не пыталась что-то выяснить?

— Мне кажется, в какой-то момент она поняла, что что-то не так. Мы начали очень сильно отдаляться друг от друга.

— Когда? Сколько вам было лет?

— Лет 16. Я начала от неё замыкаться. Каждый раз, находясь рядом с ней, я чувствовала непреодолимый забор. И как через это переступить, переступить через себя, я просто не знала. Моя мама всегда была очень сильной. Ей приходилось всё на себе тянуть. Всегда самостоятельна, всегда всё сама. На тот момент мне казалось, что жизнь моей матери рухнет, если я ей расскажу. У неё тоже была очень непростая жизнь. Я боялась её травмировать… Несколько раз я хотела, но не могла выдавить ни слова.

— У вашей мамы такой характер? Или ей приходилось быть сильной и самостоятельной, потому что отец мало участвовал в жизни семьи?

— Когда я родилась, отца рядом не было. Он отсутствовал примерно года два-три, и нам приходилось фактически выживать.

— Мама сейчас живёт в той же квартире, где всё происходило?

— Да.

— И вы — с ней?

— Да.

— Вы общаетесь?

— Когда начался весь процесс со следствием, нам с ней пришлось поговорить. Разговор был очень долгим, многочасовым. То есть она выясняла детали… Мне самой некомфортно от того, что мы с ней не разговариваем. Я понимаю, что ей сейчас тоже тяжело. Её столько лет обманывали, причём с двух сторон.

— Вы же не обманывали, а просто молчали.

— Ну да… Она это всё равно воспринимает как обман. Она говорит, что сразу бы выгнала его, как только я бы ей рассказала… И ещё отец на меня давил. Он просил не рассказывать маме, говорил, что она покончит с собой, если узнает.

«Я ему верила»

— Отец давил на жалость?

— Да. И я, естественно, ему верила. В тот момент я находилась в эмоциональных тисках.

— А когда наступил пубертатный период, не пришло осознание, что такие отношения ненормальны?

Сейчас я работаю над этим. Потому что у меня очень много страха, отвращения, плохих мыслей по отношению к себе… Много сожаления, что я не поговорила ни с кем раньше. Когда я доходила до эмоциональных пиков, когда мне хотелось кричать от того, насколько было внутренне больно, я думала, что лучше бы моя жизнь уже закончилась прямо сейчас. Я тогда умоляла, чтобы со мной что-нибудь произошло. Потому что для меня это был самый лёгкий вариант выхода из этой ситуации.

— И попытки были?

— Были. Но не удавалось. Что-то меня останавливало. В голове звучала фраза: «Ты не знаешь, что будет завтра». Я рассказывала об этом своей лучшей подруге. Мы долго плакали, она просила при первых же подобных мыслях обязательно ей говорить.

Я передавала записку другу, с которым мы вместе со второго класса. Написала очень сумбурно, думаю, он, скорее всего, не понял, что происходило.

— Вы пытались обратить внимание на свою проблему, а не действительно покончить с собой, верно?

— Да. Но в итоге я его тоже очень легко убедила, что всё закончилось и всё нормально… У меня были порывы поговорить со своими близкими учителями. Я им очень доверяла, они меня вдохновляли. Вообще мне всегда лучше удавалось найти контакт с более взрослыми людьми, чем со сверстниками. Я хотела всё рассказать учительнице по литературе, но в какой-то момент просто что-то щёлкнуло — и я передумала. Я не помню, по какой причине я этого не сделала. Может быть, меня остановила её религиозность… Ребёнку без какой-то поддержки очень сложно пойти на опасный шаг. И то, что я делаю сейчас, — это для меня очень сложно морально.

— А сейчас вы бы ей рассказали?

— Да.

— И не боялись бы за маму?

— Вы не пробовали обратиться на горячую линию для подростков?

— Никогда об этом не думала. Сейчас я понимаю, что это очень многое бы изменило. Но тогда у меня и в мыслях не было звонить куда-то и рассказывать.

«Пугают, что отправят в детский дом»

«Случай Лены — классический, — говорит Анна Левченко, руководитель Мониторингового центра по выявлению опасного и запрещённого законодательством контента. — Такое встречается в тех семьях, где нет доверительных отношений между матерью и ребёнком. Мать не верит дочери (как правило, речь идёт именно о девочках) до последнего. Бывает, что матери закрывают на это глаза ради мужчины, ради сохранения отношений. При этом девочки почему-то чувствуют себя ответственными за брак родителей и боятся разрушить семью, рассказав про домогательства со стороны отца или отчима. Поэтому, как правило, в семье такие дети поддержки не находят».

«Это реальные случаи. Например, так было год назад в Москве, — продолжает Анна. — Директор школы обратилась в правоохранительные органы, но мать запугала дочь до такой степени, что девочка тут же изменила показания, сказала, что ничего не было. Девочке на тот момент исполнилось 16 лет. Насиловал её отчим с восьми лет. Почему она решила обо всём рассказать? Её родной сестре тоже исполнилось восемь, она заметила, что отчим стал приставать и к младшей. То есть себя защитить она не смогла — хотела помочь хотя бы сестре. Мать в ярости бросилась на неё, на учителей, на директора. Я при этом присутствовала, видела своими глазами. Люди из Следственного комитета и с Петровки (ГУ МВД по Москве. — RT), которые занимаются такими случаями, пообщавшись с девочкой, в один голос сказали, что на 99% уверены: она не врёт. Но ничего сделать не могли, потому что девочка меняла показания. В итоге всё-таки дело дошло до задержания. Мать до последнего защищала педофила-сожителя».

«Иногда школьные психологи или учителя начинают пугать тем, что ребёнка изымут из семьи и отправят в детский дом, — говорит Левченко. — У нас был случай, когда 15-летняя девочка рассказала учительнице о домашнем насилии. На что та ей ответила: «Ты самая обеспеченная в классе, тебе все завидуют, а что случится, если папу отправят в тюрьму, а маму лишат родительских прав?» В итоге девочка продала всех своих дорогих кукол, собрала около 15 тыс. рублей и убежала к бабушке в Барнаул, живёт теперь у неё».

По мнению Анны Левченко, необходимо открывать центры для жертв сексуального насилия, где ребёнок или подросток может пройти курс реабилитации с помощью медиков и психологов. Сейчас таких центров очень мало.

«Необходимы беседы в школах о личных телесных границах, о том, что такие действия со стороны взрослых ненормальны, — считает Левченко. — Дети, в отношении которых совершается сексуальное насилие с раннего возраста, просто не знают, что такое норма, они могут не осознавать, что они жертвы. Также нужно объяснять, что есть бесплатная юридическая и психологическая помощь».

Светлана

Это было ещё в начале 2000-х, я была ребёнком. У меня на тот момент был перелом руки и гипс. Помню, что был октябрь, видимо, неспроста говорят об осенних обострениях у психически нездоровых людей. В тот вечер (но было ещё совсем светло) мы с подругой гуляли во дворе и женщина, соседка, как раз приехала от родственников с большим количеством вещей. Машина выгрузила вещи, и женщина в одиночку их таскала на 5 этаж. Она попросила нас посидеть рядом с вещами, чтобы их никто не украл. Пока она зашла в дом с очередной сумкой, к нам подошёл мужчина лет 50-60. И начал задавать разные вопросы, сначала о том, чьи это вещи, затем о том, в каком классе мы учимся. На тот момент я училась в 7 или 8 классе. Мы ему не отвечали, надеясь, что он уйдёт, и он уходил, но только тогда, когда соседка спускалась за сумками.

«Ты не виновата: Почему домашнее насилие — это не про любовь», Диана Садреева (автор этой книги рассказывает не о своей истории, а об опыте многих девушек)

Диана Садреева — журналистка, которая в детстве стала свидетельницей насилия, а позже писала материалы на эту тему для сайта «Батенька, да вы трансформер» и удостоилась премии Pussy Riot «Нет насилию». 

В книге «Ты не виновата» Диана рассказывает не свою историю, но отсылает к опыту пятидесяти пострадавших и подробно освещает пять историй побега. Журналистка взяла интервью у девушек, получивших тяжёлый травматичный опыт. Получилось настоящее исследование проблемы домашнего насилия в России. Каждая новая история дополняет предыдущую. 

Книгу сопровождают советы психологов, юристов и правозащитников о том, что делать, если читатели окажутся в ситуации насилия.

Читать

️ Больше о литературе

Джульетта, но не для Ромео

Жительница города Голдсборо, штат Северная Каролина, 48-летняя Джульетта Броуди, даже в юности не слишком-то, походила на шекспировскую героиню, а с годами и вовсе потеряла привлекательность. Видимо, поэтому её супруг Чарльз и стал с некоторых пор «калымить» на трассе Голдсборо-Гринсборо, заявив подруге жизни, что хочет подзаработать для семьи (хотя бездетная пара и так не бедствовала). Однако подработка Чарльза особых денег не принесла — зато муж окончательно утратил интерес к «прелестям» жены. И Джульетта наняла частного сыщика проследить, чем в действительности промышляет супруг. Заполучив фотоснимки, из которых следовало, что «таксист-любитель» предпочитает получать с молодых пассажирок плату не деньгами, а натурой, миссис Броуди, нет, не подала на развод! А поставила «кобелю» ультиматум: «Либо развлекаемся на пару, либо, действительно, расторжение брака со всеми имущественными последствиями!» Броуди оказался припертым в стене: ведь он изначально женился на Джульетте из-за наследства, которое оставил «прелестнице» её отец. Так что при разводе, он просто «вылетал» на улицу без всяких средств к существованию. Так или иначе, но предложение супруги Чарльз принял… и с этой минуты сладкая парочка превратилась в маньяков! Не стоит, впрочем, думать, что любая американская автостопщица готова ради бесплатной поездки отдаться хоть самому черту вместе с его женой. Поэтому Джульетта обзавелась пистолетом, а чтобы не смущать девушек, голосовавших на дороге, пряталась на заднем сиденье автомобиля: до тех пор, пока очередная пассажирка не садилась в него. Далее происходило то, что миссис Броуди охарактеризовала на суде «взаимной супружеской изменой по согласию». Муж загонял автомобиль в какой-нибудь придорожный тупик, и Джульетта, наставив на жертву пистолет, заставляла её ублажать суженого. После чего супруги менялись ролями. Отметим, что со временем Джульетта обзавелась целой коллекцией фаллоимитаторов из секс-шопа. Таковых во время обыска у неё изъяли аж 23 штуки. Впрочем, определенное «милосердие» маньяки проявляли: «наигравшись» с очередной пассажиркой, всё-таки довозили её «из пункта А в пункт Б». За период с декабря 2010 года по июнь 2012 года жертвами маньяков Ночных Извозчиков, так прозвали преступников местные СМИ, стали 23 девушки в возрасте от 14 до 38 лет. Примечательно, что, выслушав приговор, Чарльз Броуди отказался от последнего слова, зато «слово» его супруги растянулось на долгих 19 минут. В частности, преступница поведала шокированным судьям, что «ни о чем не жалеет» и что ей такая «супружеская верность, наоборот, помогла, прожить самые счастливые годы в замужестве». А за это, дескать, не страшно и по 22 года каждому отсидеть. Между прочим, чета Броуди — не единственная, полагающая, что совместные преступления на ниве секса укрепили их семейный союз. Например, в 2012 году на всю Америку прогремела история молодых супругов Коди и Фелиции Бимер, которые собирались развестись из-за общей нелюбви к собственной дочке, но «помирились», занявшись совместными изнасилованиями полуторагодовалой малышки.

Фото маньяков Коди и Фелиции Бимер.

Видеозаписи этих отвратительных оргий попали в руки полиции. Решением суда супруги лишены родительских прав, ребенок отдан в любящую приёмную семью. А сами педофилы получили пожизненные тюремные сроки без права обжаловать приговор.

Post Views:
7 276

«Знай моё имя. Правдивая история», Шанель Миллер

В 2015 году в СМИ появились новости об Эмили Доу — девушке, которую изнасиловали после студенческой вечеринки в Стэнфорде. Эмили Доу героиню назвали журналисты — настоящего имени пострадавшей никто не знал.

Доу нашли другие студенты около мусорного контейнера: она потеряла сознание и очнулась только в больнице. Во время суда девушка обратилась к насильнику лично со словами: «Ты меня не знаешь, но ты был во мне, и поэтому сегодня мы здесь». Она рассказала, что чувствовала после изнасилования, как пыталась поговорить об этом с близкими и отвечала на унизительные вопросы следствия. Полный текст обращения Buz­zfeed — слова Доу прозвучали как манифест жертв насилия, стали вирусными и собрали 11 миллионов просмотров. Насильник Эмили провёл в тюрьме всего несколько месяцев, после чего вышел на свободу.

В 2019 году девушка дала интервью, где раскрыла своё настоящее имя Шанель Миллер. С этого началась работа по «возвращению» себе своего имени и чувства собственного достоинства — ей не хотелось быть очередной безымянной «жертвой» из новостей. Продолжением стали мемуары «Знай моё имя» — подробный и честный рассказ о культуре насилия, прошлом и боли, которую Миллер до сих пор пытается осознать.

Читать

Детство

— Когда вы слышите слово «детство», какая картинка у вас возникает перед глазами?

— Как мама или папа везут меня на санках в детский сад. У меня всегда было скрытое соревнование с ребятами по группе. Они ходили пешком, а я думала, как я быстрее них доберусь на санках…

— Какие были отношения у мамы с папой?

— Когда я была маленькая, они постоянно сходились и расходились. Мама была очень ревнива. Она ревновала его к сотрудницам по работе — даже если он не давал никаких поводов. Но тогда я не знала об этих ситуациях. Мама мне просто говорила: «Папа должен уйти. Папа вернётся нескоро». Я помню картинку, как мы провожаем его на остановку. Мама говорит мне: «Вы будете с папой видеться, но гораздо реже».

— Что вы чувствовали?

— Мне было очень больно, но это быстро проходило тогда.

История сексуальных маньяков — мамаши и сына

«А давай, сынок, отомстим бабам!» Видимо, нечто такое сказала Соня Слосон своему сынку Патрику, после того, как в ходе медицинского исследования выяснилось, что её «малыш» болен СПИДом.

Маньяки Патрик и Соня Слосон.

Как бы то ни было, по признанию самой 61-летней жительницы города Ардмор, штат Оклахома, США, именно она «предложила Патрику развеяться, покатавшись на машине, и приглядеть будущую жертву». Что и было сделано: налив рыдающему сынку стаканчик виски, мама села за руль, не забыв положить в бардачок пистолет. И пока Патрик пил, наслаждаясь поездкой по родному городу, высмотрела для него жертву — незнакомую 33-летнюю женщину, выходившую из супермаркета. Направила на нее пистолет и отконвоировала в автомобиль. Пока Соня рулила домой, Патрик «просто» держал жертву под прицелом. А вот дома «раздухарился» и изнасиловал пленницу под чутким материнским присмотром. Видимо, это зрелище так воодушевило старушку, что после сынка, она занялась с несчастной женщиной лесбийским сексом, приказав Патрику «пристрелить эту тёлку, если будет сопротивляться». Жертву преступники, насиловали в течение нескольких дней, но, в конце концов, отпустили, пытаясь нагнать на неё страху, угрожая убийством, в случае её заявления в полицию. Однако, женщина поспешила прямиком именно туда, как вырвалась от маньячной парочки. В ходе медиционского освидетельствования выяснилось, что женщина заразилась во время изнасилования СПИДом. Что касается мамы и сына Слосонов, суд над ними состоялся осенью 2012 года. Государственный обвинитель потребовал для обоих пожизненного заключения в тюрьме, что в итоге и было присуждено маньякам.

Юлия

Лет до 15 я была замкнутая, молчаливая, в своём мире, часто ничего не понимала, словно не от мира сего. Это потом как-то все наладилось что ли, хотя я до сих такая, странная для всех. Когда мне было 6, мама вышла замуж во второй раз. И знаете, я вот вроде и безразлично уже к этому отношусь. Но почему-то все равно помню. Когда мне исполнилось 8, отчим стал ненавязчиво прикасаться ко мне. Я была очень странной. Никому ничего никогда не говорила. И почему-то делала все, что он говорил. Как помогал раздеваться, под видом игры. Щекотал, и ненароком везде трогал. Я даже не придавала ничему значения. Как постоянно хотел играть голыми и называл этой тайной игрой. Хотя я и так ничего не говорила никому.

«Счастлива без рук. Реальная история любви и зверства», Маргарита Грачёва

11 декабря 2017 года Дмитрий Грачёв посадил свою жену Маргариту в машину и отвёз в лес, где больше часа пытал, а потом отрубил девушке кисти рук топором. Незадолго до этого Маргарита сказала, что хочет развестись: муж подозревал её в изменах, провоцировал конфликты и избил, когда та захотела уйти от него с двумя сыновьями.

После страшных событий Грачёв отвёз Маргариту в больницу и сам сдался полиции. Врачам удалось частично спасти левую руку девушки, на правой она носит протез.

Книгу «Счастлива без рук» Маргарита написала вместе со своей мамой. Внутри она рассказывает о своём детстве, жизни с бывшим мужем, детально вспоминает день трагедии и объясняет, как устроен её протез. По словам Грачёвой, ей хотелось, чтобы книга помогла другим женщинам, которые терпят домашнее насилие.

Сейчас Маргарита живёт полной жизнью: она вела программу «Близкие люди» на канале «Россия‑1», появилась на обложке журнала «Домашний очаг» и ожидает третьего ребёнка.

Читать

«Мне больно за людей»

Как проект «Тебе поверят» существует с марта 2019 года. Тогда появилась команда, сформулировали основные принципы работы и цели проекта. Общественная инициатива началась чуть раньше. В декабре 2018 года Юля Кулешова публично рассказала, что с 5 до 12 лет подвергалась сексуализированному насилию со стороны отчима. В ответ на признание ей стали писать сотни людей со схожими историями.

«”Тебе поверят” родился из “мне больно”. И это не только про личную боль, но и активистское “больно” за других людей. Было невыносимо от того, как много подобных историй и как сложно пережившим найти качественную помощь», — вспоминает она.  

В проекте работают с узкой проблемой сексуализированного насилия над детьми и подростками и помогают людям, прошедшим через этот опыт. Основная задача – разгрузить от чувства вины, стыда, страха. Сейчас в проекте оказывают помощь 12 психологов, у которых ежемесячно 150-180 бесплатных консультаций, они проводятся как очно, так и онлайн. Из-за большого количества обращений время ожидания может достигать трех месяцев, но очередь двигается. Так как речь идет о взрослых, готовых обсуждать вопросы, связанные с детством, с далеким прошлым, а не с острой кризисной ситуацией, такое ожидание считается допустимым.

Все психологи проходят несколько этапов подготовки: пара собеседований, обучение, работа с наставницей, посещение супервизий и интервизий, чтобы глубже вникнуть в контекст

Важное правило — ограниченный объем работы. Психологи не могут брать больше определенного количества консультаций, обязательно проходят супервизию и личную терапию

Это важно для профилактики выгорания и облегчения соприкосновения с темой насилия.

Себя Юля тоже бережет. После каминг-аута личным опытом пережитого насилия с ней поделились сотни людей. «Моя ресурсность — это моя личная ответственность. Сейчас я по-прежнему понимаю всю несправедливость, абсурдность, безумие насилия, понимаю, какие последствия оно несет для человека. И все же стараюсь аккуратно относиться к своему эмоциональному состоянию, поддерживать себя, минимально впитывать и передавать эти истории в профессиональные руки», — объясняет она. 

С этой осени в проекте стали отдельно работать с подростками. Все сообщения и информация шифруются и анонимны. Новое направление запустили буквально три недели назад, но количество обращений уже большое. В отличие от работы со взрослыми специалистки стараются максимально оперативно выйти на связь, так как ребенок потенциально может находиться в актуальной ситуации насилия.

«Сексуализированное насилие про власть и доминирование»

Специалистки «Тебе поверят» часто сталкиваются с реакцией: «А вы не перегибаете палку? Неужели вокруг столько педофилов и извращенцев? Не верю!» Анжела Пиаже, со-основательница проекта и координаторка работы его психологического направления проекта, поясняет: как правило, у насильников нет ментальных отклонений и/или расстройств полового влечения. Часто в качестве агрессора выступает кто-то из семьи, из людей, приближенных к ребенку. Авторами насилия бывают и женщины, и мужчины. Но женщины совершают только от двух до пяти процентов преступлений. 

«Многим это непонятно, но сексуализированное насилие не про секс. Оно про власть и доминирование, — рассказывает Пиаже

— Да, там проигрываются сексуальные моменты, но насильник обращает свое внимание на ребенка, не только потому что этот ребенок сильно его возбуждает, не из-за особенного фетиша преступника. А потому что ребенок доступен, он самый беззащитный и уязвимый в семейной структуре

И можно начать подбираться к нему потихоньку, а дальше уже делать все, что хочешь».

Конечно, среди авторов сексуализированного насилия над детьми бывают люди с расстройствами влечения и ментальными особенностями. Но, как подчеркивает Анжела, в подавляющем большинстве случаев — это здоровые, дееспособные, отдающие себе отчет в том, что они делают. И, как сказали бы окружающие, нормальные люди.

Автор иллюстрации: Diana Berlioz

Не пытаясь оправдать авторов насилия или снять с них ответственность, со-основательница проекта Юля Кулешова называет системные проблемы: практически нулевой уровень сексуального образования в стране, размытые представлениях о личных и телесных границах детей, подростков и отсутствие представлений о психологических последствиях.

«Мы думаем, что часть людей делает эти вещи, не понимая их травматичности, — продолжает Кулешова. — Есть представления, что “ребенок не вспомнит”, “ничего в этом такого нет”, “это просто игра”. Часть ситуаций, с которыми мы работаем, происходят именно потому, что взрослые просто не воспринимают свои действия как приносящие вред другому человеку.»

Насильниками бывают не только отцы и отчимы, часто это дедушки, дяди и старшие братья. В крайне редких случаях — женщины. Распространена конфигурация, когда насильник — подросток, а ребенку, переживающему насилие, лет пять-шесть. 

Советы и рекомендации

Первый и основной совет, который можно дать жертве сексуального насилия, ─ не терпеть происходящее в семье, а обращаться за помощью. Насилие в браке ─ это не норма, а человек, который совершает подобное, должен понести наказание. Более того, оставшееся безнаказанным насилие зачастую принимает еще более изощренные и жестокие формы, что может нести угрозу не только здоровью, но и жизни. Рассчитывать на то, что злоумышленник изменится и осознает то, что он поступает плохо, не стоит. Как правило, такого не происходит, а жертве с каждым разом становится все труднее вырваться из замкнутого круга. Поэтому, если вы попали в подобную ситуацию, действуйте незамедлительно.

Как правило, жертвы сексуального насилия в семье никогда не обращаются за помощью сразу, т.е. после первого же случая насильственных действий. Стремление сохранить брак и вера в то, что близкий человек оступился и исправится, побуждают простить в первый, а иногда и во второй, и в третий. Именно так люди оказываются в ситуации, когда в их отношении насилие становится нормой. Существующие в обществе стереотипы порой поддерживают ощущение того, что ничего экстраординарного не происходит. Но уголовное законодательство говорит об обратном. И первый шаг, который необходимо предпринять жертве, ─ это подать заявление в полицию.

Обратите внимание! Факт того, что изнасилование имело место, необходимо доказать. Поэтому в случае длящейся ситуации не помешает как-то зафиксировать происходящее (например, заснять на видео, привлечь свидетелей)

При обращении в полицию с заявлением помните о том, что:

  • чем раньше после совершенного преступления вы обратитесь, тем лучше. Будет назначена судебная медицинская экспертиза, в ходе которой удастся зафиксировать наличие на ваших личных вещах и теле следов преступления, что является вещественными доказательствами. Если после совершенного акта пройдет некоторое время, то доказать преступление будет проблематично;
  • если на теле и одежде есть следы борьбы, имеются травмы, их обязательно нужно зафиксировать. Именно в этих целях проводится судебная медэкспертиза;
  • зачастую после принуждения к сексуальным действиям в семье никаких следов насилия на теле или одежде не остается. В таких ситуациях доказать произошедшее поможет фиксация преступления в том или ином виде (аудио-, видеозапись и т.п.);
  • сексуальное насилие в семье часто сопровождается физическими или моральными угрозами, шантажом. При возможности эти действия также следует зафиксировать, так как это поможет наказать насильника;
  • к походу в полицию или следственный комитет нужно морально подготовиться. Там от вас потребуют детально описать все случившееся, а значит, придется в каком-то смысле это заново пережить. Если есть такая возможность, то попросите сопровождать вас того человека, которому вы доверяете. Еще лучше, если получится нанять адвоката. Он не только поможет на этапе дачи показаний следователю, но и проследит за тем, чтобы все следственные действия выполнялись правильно и с соблюдением действующих норм закона.

Обратите внимание! Такое преступление, как изнасилование, считается оконченным с момента начала действий сексуального характера. Завершения полового акта в физиологическом смысле не требуется

Сам факт вступления в сексуальные отношения против воли партнера ─ это уже изнасилование.

Если вы стали жертвой, не бойтесь заявить об этом. Если для этого вам необходима юридическая поддержка, обращайтесь к нам. Наши опытные адвокаты и юристы, действуя вежливо и деликатно, помогут вам инициировать уголовное дело и правильно вести себя на всех его этапах. Помните о том, что выход есть из любой ситуации, и мы поможем вам его найти. Звоните нам или обращайтесь через форму на сайте.

Пережить изнасилование непросто. Многим жертвам не под силу самостоятельно отстаивать свои права в суде, снова и снова рассказывать о случившемся в полиции. Именно для этого лучше доверить свою защиту грамотному адвокату. Юрист проанализирует материалы дела, поможет со сбором доказательств, найдет свидетелей.

Что дальше

— Я планирую уехать в другой город

Сейчас уже неважно куда. Главное — всё это забыть

Потому что я сейчас хожу по району, и все воспоминания накатывают…

— Маму заберёте с собой?

— Я ей предлагала уехать. Она сказала, что не оставит фирму. У них с отцом была совместная компания. Он был в ней директором, мама — соучредителем.

— Вы думаете о том, что когда-то у вас будет семья, дети?

Мне важно быть с единственным человеком всю жизнь. Я хочу строить полноценные крепкие отношения

Хочу, чтобы у меня были дети. Иногда думаю, как буду их воспитывать, чему учить, чем они будут заниматься в жизни… Это то, о чём я старалась думать, когда было совсем тяжело и казалось, что уже нет выхода.

— Вы же понимаете, что следователям едва ли удастся доказать эпизоды из вашего детства?

— Да, понимаю.

— Вы пойдёте в суд? Вы имеете право не присутствовать в зале суда.

— Мне сказали, что я могу написать заявление и всё будет происходить без меня. Я не знаю… Сейчас я боюсь его видеть. Я до сих пор испытываю страх.

— И зависимость?

— Да. Наверное, лучше бы я его не видела.

  • Елена планирует переехать в другой город, чтобы ничто не напоминало ей об отце-насильнике
  • RT

— Испытываете жалость к нему?

— Нет, жалости нет. Когда она хотя бы чуть-чуть возникала, я начинала прокручивать в голове всё, что он делал со мной — без моего желания, видя, что я плачу. Видя, что мне плохо! И он продолжал это делать. Жалости нет абсолютно.